Воскресное Евангелие

Воскресное Евангелие
от Луки, глава 19, стихи 1–10

Потом Иисус вошел в Иерихон и проходил через него. И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее.

Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И он поспешно сошел и принял Его с радостью.

И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку; Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо. Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.
————————

Закхея спасла встреча лицом к лицу со Христом; он заглянул в Его глаза, увидел Его лик, уловил что-то таинственное, что можно уло­вить непосредственно от человека к человеку, и ему стало яс­но, что область тьмы больше не для него, что неправда — не для него, что область нелюбви не для него. Он увидел правду, красоту, смысл, свет, Бога, и он их выбрал, и это его спасло.

Встреча с Богом лицом к лицу может действительно совершенно перевернуть нашу жизнь; но есть другие вещи, которые тоже мо­гут ее изменить, от тьмы к свету, от смерти к жизни — это любовь. В моменты, когда наше сердце полно любви, в этом сердце умирает жадность, умирает себялюбие, умирает готов­ность быть мелким, подлым, низким, ничтожным; человек дела­ется тем, что он на самом деле есть, — светлым как ангел, сияющим радостью, великодушным, щедрым, глубоким, большим, думающим о другом, а не о себе, непримиримым с неправдой.

Но любовь не всегда остается в этом величии, она рождается в на­шем сердце как жизнь и победа, — но как часто человек, кото­рого мы любим, человек, зажегший в нас все благородство, все величие, на которое мы способны, постепенно делается для нас предметом поклонения, идолом, которому мы начинаем служить и ради которого мы жертвуем всем. И тогда любовь, которая могла бы быть жизнью, светом, торжеством, делается новой уловкой тьмы, жадности, замкнутости. Нам надо, раньше, чем подняться к встрече лицом к лицу с Богом, которая может нам даться или нет, научиться любить той любовью, которая нас освобождает не только от себя, от жадности, от страха, от ненависти, которая освобождает нас не только от готовности, но даже от самой способности подчиниться врагу жизни, врагу любви, врагу правды.

Будем учиться сначала этому, это нам доступно; мы можем свою любовь уберечь от осквер­нения, мы можем свою любовь сохранить чистой, благородной, великодушной, большой, и тогда в нас пройдет то мелкое, тем­ное, жуткое, что отделяет нас от Бога, что мешает нам войти, как Закхей вошел, в одно мгновение, из жизни темной и туск­лой в жизнь света, любви, где и мы, и Бог — одно, соединен­ные радостью победоносной встречи.

Митрополит Антоний Сурожский